Карта сайта RSS Facebook Twitter Youtube Instagram VKontakte Odnoklassniki

Один из великих сынов Отечества. Генерал-фельдмаршал Михаил Богданович Барклай де Толли





















Памятник М.Б. Барклаю де Толли, г. Черняховск, Калининградская область. Уст. в 2007 г. Скульптор - народный художник РФ В.А. Суровцев, архитектор - В.В. Пасенко

«…Барклай де Толли имеет недостатки, с
большею частию людей неразлучные,
достоинства же и способности,
украшающие в настоящее время весьма немногих
из знаменитейших наших генералов».

Генерал от артиллерии А.П. Ермолов



Михаил Богданович Барклай де Толли
(при рождении Михаэль Андреас Барклай де Толли) родился 16 декабря 1761 г. (все даты приведены по старому стилю) в бюргерской ганзейской семье де Толли, являвшейся ответвлением старинного дворянского шотландского рода Барклай. Российские исследователи В.М. Безотосный и А.М. Горшман предприняли попытку обосновать более ранний год рождения – 1757. Более того, 1757-й как год рождения Барклая официально признан. В 2007 г. состоялись торжества в г. Черняховске Калининградской области по поводу 250-летия полководца.

Его предок, Питер Барклай де Толли (1600–1674), в середине XVII в. переселился в Ригу после подавления О. Кромвелем сторонников обезглавленного короля Карла I Стюарта в Шотландии. Дед Михаила Богдановича Вильгельм был бургомистром Риги. Отец будущего полководца, Вейнгольд Готтард (в немецких источниках – Готлиб, в российских также указывается принятое им славянское имя Богдан) Барклай де Толли (1734–1781), вышел в отставку поручиком русской армии, получив при этом звание российского дворянина. Мать будущего полководца Маргарита Елизавета фон Смиттен (1733–1771) была дочерью местного священника, по другим источникам, происходила из семьи лифляндских помещиков. Супругой М.Б. Барклая де Толли стала Агнета-Хелена, урождённая фон Смиттен (1770–1828). В русской армии служили и два брата Михаила Богдановича: Эрик окончил службу в чине инженер-генерал-майора и Генрих – майором артиллерии.

В ранних и признанных источниках указывается, что Барклай родился в поместье Памушис (в настоящее время - пос. Памушис Шяуляйского уезда Литвы), находившемся в той части края Земгале, которая входила в состав подвассального Речи Посполитой Курляндского герцогства, присоединённого к Российской империи после третьего раздела Польши (1795).

Сам Михаил Богданович писал, что родился он в Риге. В рижском издании сообщается, что родился он в имении Луде Гросхоф под Валкой, городом, поделённым между Латвией и Эстонией (эстонская часть города называется Валга). В 1760 г., накануне рождения первенца, семья Барклая переехала в поместье Памушис, именно это поместье указывают многие авторы как место рождения будущего фельдмаршала.

Михаил рано потерял своих родителей. Своим воспитанием он обязан родному дяде по материнской линии, бригадиру фон Вермелену, «который не щадил издержек для доставления ему лучших учителей, записал его, по обычаю того времени, ещё в младенчестве, вахмистром в Новотроицкий кирасирский полк». В 1776 г. 15-летний юноша был определён на военную службу в ряды Псковского карабинерного полка (по другим источникам, начал карьеру как офицер кирасирского полка). В 1778 г. он был произведён в корнеты, а следующий офицерский чин поручика получил только через восемь лет. Незнатное происхождение Барклая сказалось в его продвижении по службе, ему понадобилось более 20 лет, чтобы достигнуть чина полковника. «Барклай де Толли до возвышения в чины имел состояние весьма ограниченное, скорее даже скудное, должен был смирять желания, стеснять потребности, – писал А.П. Ермолов. – Такое состояние, конечно, не препятствует стремлению души благородной, не погашает ума высокие дарования; но бедность однако же дает способы явить их в приличнейшем виде…».

В 1786 г. молодой офицер переводится в Финляндский егерский корпус. Через два года Михаила Богдановича определяют адъютантом к генерал-поручику принцу В.А. Ангальт-Бернбургскому с производством в капитаны. Принц первый обратил внимание на военные дарования Барклая; умирая от тяжёлого ранения, он передал ему свою шпагу, с которой тот никогда не расставался.

Секунд-майором он участвовал в русско-турецкой войне 1787–1791 гг. В 1788 г. принимал участие в штурме Очакова (6 декабря) и был награждён «за примерное мужество» орденом Св. Владимира 4-й степени. В следующем году отличился в битве под Каушанами (13 сентября), при взятии Аккермана (2 октября) и Бендер (11 октября).

В 1790 г. Барклай де Толли переводится в Финляндскую армию, в рядах которой участвует в Русско-шведской войне 1788–1790 гг. Исполняя обязанности дежурного офицера, «за отличия в деле при Пардакоски (18 апреля) был пожалован премьер-майором». По окончании войны со шведами он переводится в Санкт-Петербургский гренадерский полк.

В 1794 г. уже командиром батальона Барклай участвовал в боевых действиях против польских конфедератов и за личную храбрость и особые отличия, оказанные при взятии штурмом укреплений Вильны (13 июля) и при разгроме отряда полковника Ю. Грабовского близ Гродно (15 сентября), награждён орденом Св. Георгия 4-й степени.

На следующем этапе военной службы произведённый в подполковники Барклай переводится в Эстляндский егерский корпус и назначается командиром 1-го батальона, переформированного при воцарении Павла I в 4-й егерский полк. В 1798 г. в чине полковника Барклай становится шефом этого полка. Командуя полком, делает его образцовым, и император присваивает ему чин генерал-майора.

С 1805 г. велись военные действия между третьей коалицией европейских стран (Англия, Россия, Австрия, Швеция) и наполеоновской Францией. Союзники намеривались, начав наступление на различных театрах, изгнать французов с захваченных ими территорий в Европе и восстановить во Франции монархию. Главная роль в войне возлагалась на вооружённые силы Австрии и России, которые нассчитывали до 500 тыс. человек и превышали силы Наполеона, но были рассредоточены. Война с Францией «открыла обширное поле многим военачальникам к развитию их военных способностей, или, лучше сказать, произвела многих Полководцев к славе и украшению наших армий».

В 1805 г. М.Б. Барклай де Толли участвовал в Аустерлицком сражении. В Русско-прусско-французской войне 1806–1807 гг. командовал 6-й пехотной дивизией (с 1807 г.).

Военная слава Барклая начинается в кампанию 1806 г., когда он командовал передовым отрядом и под Пултуском (14 декабря) не только выдержал атаку войск маршала Ж. Ланна, но вместе с подоспевшими войсками генерал-лейтенанта Ф.В. Остен-Сакена перешел в наступление и опрокинул дивизию французского дивизионного генерала С.Ш. Гюдена.

Барклай отличился и в сражении при Прейсиш-Эйлау. Командуя арьергардом при отступлении русской армии к Ландсбергу и Прейсиш-Эйлау, дал возможность главнокомандующему русской армией генералу от кавалерии Л.Л. Беннигсену сосредоточиться на позиции у этого города, выдерживая у Гофа напор почти всей армии Наполеона. В сражении (26 января) Михаил Богданович был тяжело ранен в правую руку с раздроблением кости и принуждён удалиться из армии для длительного лечения в Мемель, получив, кроме орденов Св. Георгия 3-й степени, Св. Владимира 2-й степени, Прусский орден Красного Орла и очередной чин.


Портрет М.Б. Барклая
де Толли.
Неизвестный художник. Миниатюра на кости.
1910-е гг. Музей-панорама
«Бородинская битва»
«Во внимание к его выдающимся боевым заслугам и мужеству», находящегося на излечении генерал-лейтенанта М.Б. Барклая де Толли посетил император Александр I. У них состоялся продолжительный разговор о тогдашних военных событиях и состоянии русской армии. Собственно, с этого разговора и начинается взлёт карьеры военачальника. И не случайный. Государь намеревался выказать внимание герою, так сказать, увенчать доблесть лаврами. Однако разговор с раненным военачальником принял совершенно неожиданный поворот. М.Б. Барклай де Толли изложил императору свой, детально разработанный, стратегический план будущей войны с Наполеоном на территории России, а что такая война произойдет, он не сомневался.

В ходе Русско-шведской войны 1808–1809 гг. корпус под командованием генерал-лейтенанта М.Б. Барклая де Толли в конце кампании за двое суток совершил переход в 100 вёрст по льду Ботнического залива через пролив Кваркен в зимнюю жестокую стужу, «опрокинув неприятеля…, покорил целую область», что заставило шведов вступить в переговоры. Почти треть Шведского королевства была уступлена России. 20 марта 1809 г. Михаил Богданович был произведён в генералы от инфантерии и назначен главнокомандующим Финляндской армией, а после заключения мира – генерал-губернатором новоприобретённой Финляндии и при заключении мира награждён орденом Св. Александра Невского. Заметим, в 1809 г. в Русской императорской армии насчитывался 61 генерал-лейтенант. В этом списке Михаил Богданович занимал 47-е место по старшинству производства. Когда Александр I пожаловал его в генералы от инфантерии, обойдёнными оказались 46 военачальников. Почти все они сочли себя незаслуженно обиженными, а некоторые даже в знак протеста подали прошение об отставке. «Неловкий у двора, не расположил к себе людей, близких государю, – отмечал А.П. Ермолов, – холодностию в обращении не снискал приязни равных, ни приверженности подчиненных…». Барклая спасает только расположение Александра I.

Недолго Барклай управлял Финляндией, «но правосудием своим, строгою дисциплиною войск и попечительностию о благе всех сословий успел приобресть всеобщую любовь и уважение». Заслуги на посту губернатора позволили М.Б. Барклаю де Толли подняться выше - с 20 января 1810-го до 24 августа 1812 г. он занимает пост военного министра.


Дж. Доу. М.Б. Барклай де Толли. 1829 г. Военная галерея Зимнего дворца. Государственный Эрмитаж. Санкт-Петербург

За кратчайший срок генерал от инфантерии М.Б. Барклай де Толли реорганизовал Военное министерство: были созданы Военный учёный комитет, Военное топографическое бюро и др. Руководил изданием «Учреждения для управления большой действующей армией», в котором определялись права и обязанности высших начальников и штат полевого штаба. Провёл большую работу по усилению армии. Ввёл корпусную организацию войск и новые воинские уставы, добился усовершенствований в боевой подготовке и довольствии войск, увеличения численности армии до 1275 тыс. человек и строительства новых крепостей Бобруйск и Динабург.

М.Б. Барклай де Толли создал военную разведку, разработал и внедрил все основные принципы её работы. До Барклая вся разведывательная информация поступала по дипломатическим каналам, и зачастую даже не попадала к военным. Анализ новым военным министром качества донесений глав дипломатических миссий России привёл к неутешительному выводу: эти донесения «недостаточно обращали внимания на все относившееся до военных приготовлений в Европе». Те же сведения, «которые доходили дипломатическим путем до канцлера Румянцева, не всегда сообщались военному министерству».

Военный министр создал первый специальный центральный разведывательный орган, получивший наименование «Экспедиция секретных дел при военном министерстве» (затем – Особенная канцелярия при Военном министре). В посольства и миссии, где главами состояли «послы военных генеральских чинов», были направлены для разведывательной работы офицеры в официальном качестве адъютантов таких послов-генералов. С просьбой содействовать в добывании разведывательных сведений военный министр обратился во второй половине 1810 г. к главам дипломатических представительств в Австрии – графу П.А. Шувалову, в Саксонии – генерал-лейтенанту В.В. Ханыкову, в Баварии – князю И.И. Барятинскому, в Швеции – П.К. Сухтелену и во Франции – князю А.Б. Куракину. Но в первую очередь рекомендовалось создание агентурной сети из числа иностранцев. В это время появляется понятие «агент» применительно к иностранцу, привлекаемому к сотрудничеству с русской разведкой. Так, в декабре 1811 г. адъютант главы дипломатического представительства во Франции полковник А.И. Чернышев уже оплачивал услуги четырёх агентов - в Военном министерстве, военной администрации, Государственном совете и агента-посредника. Чернышев наряду с офицерами-адъютантами стал одним из первых военных разведчиков, действовавших под прикрытием официальных военных должностей в разведываемых странах. Они явились предтечами появившихся через полвека военных агентов при российских зарубежных представительствах.

Одновременно под руководством военного министра наряду со стратегической развернулась и тактическая разведка. Штабы армий и корпусов, дислоцированных на западной границе, начали сбор разведывательных сведений и материалов о сосредоточении французских войск на сопредельных территориях.

Барклай подготовил план войны в случае вторжения Наполеона. По плану военного министра, русская армия должна была «тащить за собою Наполеона до Волги, измотав противника без боев, на одних переходах, отрезать ему путь к отступлению и полностью уничтожить. Великая армия под водительством Бонапарта должна была бесследно исчезнуть в российских просторах, без всякого отступления». «Если бы мне пришлось действовать против Наполеона, – говорил царю Барклай, – я вёл бы отступательную борьбу, увлёк бы грозную французскую армию в сердце России, даже на Москву, истощил бы и расстроил её и, наконец, воспользовавшись суровым климатом, заставил бы Наполеона на берегах Волги найти вторую Полтаву». Эти словами Александр I был потрясен, и план стратегического отступления русской армии к Волге не был принят.

Оценка роли М.Б. Барклая де Толли в войне 1812 г. во многом определялась взглядами и влиянием при дворе «русской партии», видевшей в Барклае «немца» и требовавшей его смещения с поста главнокомандующего. Поместное дворянство выражало недовольство его тактикой «выжженной земли», которую он вынужден был использовать в оборонительной войне с более сильной армией Наполеона.

В Отечественной войне 1812 г.  генерал от инфантерии М.Б. Барклай де Толли командовал 1-й Западной армией (127 тыс. чел.), развернутой на линии Россиены – Лида на петербургском направлении. 2-я армия генерала от инфантерии П.И. Багратиона (45–48 тыс. чел.) располагалась южнее, между Неманом и Бугом на московском направлении. 3-я армия генерала от инфантерии А.П. Тормасова (43–46 тыс. чел.) находилась в районе Луцка, прикрывая киевское направление. Отдельный корпус генерал-лейтенанта П.К. Эссена (18,5 тыс. чел.) располагался в районе Риги. В тылу, в районах Торопца и Мозыря, находились резервные корпуса генералов П.И. Меллер-Закомельского и Ф.Ф. Эртеля.

Вторжение наполеоновских армий в Россию было воспринято Александром I не только как величайшая угроза России, но и как личное оскорбление, а сам Наполеон отныне стал для него смертельным личным врагом. Наполеон хотел поодиночке разбить русские армии и остановиться на зимовку в Москве.

Известный историк Отечественной войны генерал-лейтенант В.И. Харкевич пишет, что выдающиеся военные умы эпохи Александра I пришли к одному выводу относительно наиболее целесообразного способа борьбы с Наполеоном. Наполеон стремится к быстрому решению участи войны, ищет боя – нужно затягивать войну, уклоняться от решительных действий. Французская армия совершает быстрые марши, живет реквизициями – нужно лишать её средств продовольствия, действуя на неё пространством и неблагоприятным временем года, и тогда противник будет ослаблен, не сможет переходить к энергическим действиям всеми силами.

В начале ХIХ в. войны, как правило, решались одним генеральным сражением. Русская армия рвалась биться с Наполеоном, Барклай же под натиском превосходящих сил вынужденно отступал, проводя арьергардные бои под Витебском и в Смоленске. Его окружало полное непонимание в войсках.

Под Смоленском в начале августа Барклай соединился со 2-й Западной армией генерала от инфантерии П.И. Багратиона, который подчинился ему скорее добровольно, но скоро стал открыто обвинять его в неспособности руководить войсками. Позднее Барклай написал в журнале действий 1-й Западной армии про свои отношения с Багратионом: «Я должен был льстить его самолюбию и уступать ему в разных случаях против собственного своего удостоверения, дабы произвести с большим успехом важнейшие предприятия».

Значительно уступая по численности французам, русские войска вынуждены были отступать, сдерживая врага арьергардными боями. После ожесточенного сопротивления был сдан город Смоленск. Вынужденное отступление вызвало недовольство в стране и армии. Характерным примером отношения в российском обществе к Барклаю являются слова в частном письме от 3 сентября 1812 г.: «Барклай, ожидая отставки, поспешил сдать французам всё, что мог, и если бы имел время, то привёл бы Наполеона прямо в Москву. Да простит ему Бог, а мы долго не забудем его измены».

В эти дни вся русская армия и всё общество обвиняют Барклая в нерешительности, трусости и даже в измене.

Под давлением общественного мнения Александр I принял решение назначить генерала от инфантерии М.И. Голенищева-Кутузова главнокомандующим всеми силами, действовавшими на театре войны. 29 августа 1812 г. Кутузов прибыл к армии и принял её от Барклая.

Кутузов приказал продолжать отступление, стремясь избежать генерального сражения в невыгодных условиях, которого настойчиво добивался Наполеон. На подступах к Москве у села Бородино генерал-фельдмаршал все же дал французам генеральное сражение, в котором французская армия, понеся большие потери, не добилась победы.

Барклай остался главнокомандующим 1-й армией. В Бородинском сражении он командовал правым крылом и центром русских войск, проявил большое мужество и искусство в управлении войсками. Очевидцы утверждают, что генерал от инфантерии М.Б. Барклай де Толли в этой битве намеренно подставлялся под огонь врага, не в силах выносить молчаливое осуждение армии и общества. До Бородина войска отказывались приветствовать Барклая, считая его главным виновником поражений. Передают, что в день битвы под ним было убито и ранено пять лошадей. «Одетый в вышитый золотом генеральный мундир, при всех орденах и звездах, в шляпе с громадным черным плюмажем – так, чтобы представлять собой яркую, хорошо заметную мишень для неприятельского огня, Барклай руководил под Бородином действиями 1-й армии с таким искусством, энергией и жаром, ища в то же время со светлым, спокойным лицом смерти, – что вернул себе доверие армии и примирил с собою главного своего противника – Багратиона».

Генерал от инфантерии П.И. Багратион, человек страстный и горячий, в Бородинском сражении понял, как сильна французская армия, какой силы удар она наносит, и как прав Барклай, спасая армию и Россию. Когда его, тяжело раненного, везли мимо идущих в бой полков под водительством Барклая, слова были сказаны иные. Вестовой должен был передать дословно: «Багратион просит у Михаила Богдановича прощения…»

«За участие в сражении при Бородине 26 августа 1812 года» генерал от инфантерии М.Б. Барклай де Толли награждён орденом Св. Георгия 2-й степени.


Бронзовый бюст М.Б. Барклаю де Толли. Государственный Бородинский военно-исторический музей-заповедник. Уст. в 1947 г. Скульптор З.И. Азгур

Сражение, данное Кутузовым под Бородино, разрушало первую часть плана: Кутузов потерял почти половину бывшей в его распоряжении армии. Барклай же продолжал упрямо отстаивать необходимость стратегического отступления на военном совете в Филях, где высказался за оставление Москвы. В личном письме жене от 11 сентября Михаил Богданович написал: «Чем бы дело ни кончилось, я всегда буду убеждён, что я делал всё необходимое для сохранения государства, и если у его величества ещё есть армия, способная угрожать врагу разгромом, то это моя заслуга. После многочисленных кровопролитных сражений, которыми я на каждом шагу задерживал врага и нанёс ему ощутимые потери, я передал армию князю Кутузову, когда он принял командование в таком состоянии, что она могла помериться силами со сколь угодно мощным врагом. Я её передал ему в ту минуту, когда я был исполнен самой твёрдой решимости ожидать на превосходной позиции атаку врага, и я был уверен, что отобью её. …Если в Бородинском сражении армия не была полностью и окончательно разбита – это моя заслуга, и убеждение в этом будет служить мне утешением до последней минуты жизни».



Почтовые марки СССР, 1962 г., и Российской Федерации, 2011 г., с изображением М.Б. Барклая де Толли

В том же письме Михаил Богданович признался о тяжёлой моральной обстановке вокруг себя. У него не сложились отношения с новым главнокомандующим русской армией, человеком совсем другого склада характера и поведения. После реорганизации армии Кутузовым генерал Барклай оказался в двусмысленном положении. Сохраняя формально пост, фактически он был отстранён от управления войсками. В конце сентября, получив отпуск, он отправился в Калугу, где подвергся со стороны горожан ужасным оскорблениям. Его карету забрасывали камнями и навозом, в его калужском доме били стекла. Просьба его о разрешении прибыть в Дерпт (Тарту. – И.В.) осталась без ответа. Тогда, совсем больной, он удалился в свое имение в Лифляндской губернии, уверенный, что здесь будет окончательно предан забвению и, хотя бы избавленный от ежедневных оскорблений, обретёт покой. Через четверть века, в 1837 г. А.С. Пушкин отмечал: «Один Кутузов мог предложить Бородинское сражение; один Кутузов мог отдать Москву неприятелю, один Кутузов мог оставаться в этом мудром, деятельном бездействии, усыпляя Наполеона на пожарище Москвы, и выжидая роковой минуты: ибо Кутузов один облечен был в народную доверенность, которую так чудно он оправдал! Неужели должны мы быть неблагодарны к заслугам Барклая де Толли, потому что Кутузов велик»?

Чтобы сохранить и пополнить русскую армию, генерал-фельдмаршал М.И. Голенищев-Кутузов оставил Москву, искусным фланговым маршем отвёл свои войска и занял позиции у Тарутина, закрыв таким образом Наполеону пути к богатым продовольствием южным районам России. Одновременно он организовал действия армейских партизанских отрядов. Против французских войск развернулась также широкая народная партизанская война. Русская армия перешла в контрнаступление. Французы, вынужденные отступать, несли огромные потери и терпели поражение за поражением. Голод во французских войсках и жестокие морозы способствовали окончательному поражению армии Наполеона. После переправы через реку Березину отступление жалких остатков французской армии превратилось в беспорядочное бегство. Победа русских была полной.

Барклай написал длинное письмо Александру I, в котором попытался изложить своё видение войны и причины отступления русских армий. В ответ он получил дружески расположенное письмо императора, в котором Александр I признал правильность действий Барклая на посту главнокомандующего 1-й Западной армией и просил принять командование армией в заграничном походе.


Барклай де Толли, М.Б. Изображение военных действий 1812 года. – СПб.: тип. П.П. Сойкина. – 1912. – 107 с.

После разгрома наполеоновской армии в Отечественной войне 1812 г. русское правительство решило перенести военные операции в Европу, чтобы добиться окончательной победы над Наполеоном. Одновременно оно ставило своей задачей укрепление в европейских государствах феодально-абсолютистских режимов. Правительство Александра I рассчитывало привлечь к войне с Наполеоном западноевропейских монархов и использовать в своих целях национально-освободительное движение в Европе, усилившееся под влиянием поражения Наполеона в России.

В январе 1813 г., преследуя отступавшие из западных губерний России остатки наполеоновской армии, русская армия вышла на рубеж р. Вислы. Начались Заграничные походы русской армии (1813–1814). 4 февраля 1813 г. генерал от инфантерии М.Б. Барклай де Толли был назначен командующим 3-й армией, шедшей на соединение с основными силами союзников. 16 февраля в Калише был заключён союзный договор с Пруссией, положивший начало шестой антифранцузской коалиции европейских государств.

16 апреля в Бунцлау после тяжёлой болезни скончался главнокомандующий союзными силами генерал-фельдмаршал М.И. Голенищев-Кутузов. Его сменил генерал от кавалерии П.Х. Витгенштейн. Он был моложе Барклая в чине, и это была очередная несправедливость, но безупречный военный Барклай беспрекословно Витгенштейну подчинился. Но уже 25 мая после отставки П.Х. Витгенштейна М.Б. Барклай де Толли принял командование объединённой русско-прусской армией, как раз накануне временного перемирия с Наполеоном. После окончания перемирия эта армия вошла в состав Богемской армии союзников под командованием австрийского фельдмаршала К. Шварценберга. Барклай успешно руководил союзными войсками в сражениях под Торном, Кульмом. Сражение под Кульмом длилось два дня. В первый день, 29 августа, русская гвардия под командованием генерал-лейтенанта А.И. Остермана-Толстого сдержала ценой больших потерь натиск втрое превосходивших сил французского корпуса Вандама. На второй день, 30 августа, французский корпус сам оказался в окружении союзных войск и был принуждён к сдаче. Командующий русско-прусской армией М.Б. Барклай де Толли получил орден Св. Георгия 1-й степени. В Лейпцигской «битве народов» он «с обычным мужеством и неустрашимостью» появлялся всюду, где необходимо было его присутствие, и стал одним из главных виновников одержанной победы. Наградой ему за неё было графское достоинство. В 1814 г. Барклай руководил русскими войсками в сражениях под Бриенном, при Арси-сюр-Об, Фер-Шампенуазе и взятии Парижа. После взятия Парижа получил 18 марта 1814 г. фельдмаршальский жезл. Михаил Богданович через 20 долгих лет стал полковником, но всего за 7 лет проделал стремительный путь из генерал-майоров в генерал-фельдмаршалы.

29 марта 1814 г. Наполеон отрёкся от трона, и война завершилась. Генерал-фельдмаршал М.Б. Барклай де Толли по возвращении в Россию был назначен главнокомандующим 1-й армией, расквартированной на западных рубежах империи – в Польше.

Весной следующего года Наполеон триумфально вернулся к власти. По приказу Александра I генерал-фельдмаршал снова повёл русскую армию в Европу, вступив в июне 1815 г. в пределы Франции, но не успел принять участия в больших сражениях. К этому времени армия Наполеона была разгромлена под Ватерлоо. 30 августа 1815 г. после блестяще проведённого смотра под Вертю, который порадовал Александра I порядком в русской армии, генерал-фельдмаршал был возведён в княжеское достоинство. От союзников на князя Барклая пролился дождь из наград и орденов.

Генерал-фельдмаршал продолжал служить Отечеству. В начале 1818 г. Барклай испросил позволения отправиться в Германию для лечения на минеральных водах, но, не доехав до места, скончался 14 мая в возрасте 57 лет на мызе Штилитцен (ныне - пос. Нагорное Черняховского района Калининградской области) недалеко от города Инстербург (в настоящее время г. Черняховск Калининградской области). Прусский король Фридрих Вильгельм III выслал в Штилитцен почётный караул, который сопровождал траурный кортеж до самой русской границы.




Памятник М.Б. Барклаю де Толли. Сооружен в Германии по инициативе короля Фридриха Вильгельма III в 1818 г. над местом захоронения сердца полководца, в 300 м от дома на мызе Штилитцен. Скульптор — К.Ф. Шинкель

30 мая его тело было доставлено в Ригу, где состоялась торжественная траурная церемония. Во дворе кирхи Св. Якоба состоялось отпевание и отдание воинских почестей – в присутствии священнослужителей всех конфессий и гражданской администрации города, а также представителей военного гарнизона под командованием генерал-лейтенанта И.Ф. Паскевича.













Памятник М.Б. Барклаю де Толли в Риге. Уст. в 1913 г. Скульптор - В. Вандшнейдер-Шарлоттенбург. Открытка 1-й половины XX в. Восстановлен в 2001 г. Евгением Гомбергом

Набальзамированный прах был доставлен в фамильное имение Бекгоф (усыпальница военачальника находится в 1,5 км от нынешнего эстонского населённого пункта Йыгевесте) и захоронен в семейной усыпальнице рядом с прахом ранее умершего сына. Сердце М.Б. Барклая де Толли было похоронено на небольшом возвышении в 300 м от мызы Штилитцен.

Барклай, по оценке известного историка Отечественной войны 1812 г. генерал-лейтенанта В.И. Харкевича, «не отличался блистательными способностями, но обладал многими драгоценными качествами полководца. Простой, ясный и практический ум его холодно оценивал обстановку и принимал соответственное решение. Предусмотрительность его обнимала все, и он ничего не забывал во время исполнения. Самостоятельность его была безусловна: взгляды, которые он высказывал, и решения, которые он принимал, всегда были его собственные. Непоколебимая настойчивость в преследовании поставленной цели не знала преград. Полное самообладание и спокойствие в самые тяжелые решительные минуты были изумительны. На поле битвы он видел все и с неизменным хладнокровием распоряжался всем под самым сильным огнем. Патриот в лучшем смысле слова он исполнял свой долг, никогда не думая о себе. Несправедливость современников часто бывает уделом великих людей, но немногие испытали на себе эту истину в такой степени, как Барклай».

Михаил Богданович Барклай де Толли награжден орденами: российскими - Св. Владимира 4-й ст. и Золотым крестом «за примерное мужество» при взятии Очакова (07.12.1788), Св. Георгия 4-й ст. № 547 «за отличную храбрость, оказанную против польских мятежников при овладении укреплениями и самим гор. Вильною» (16.09.1794), Св. Георгия 3-й ст. № 139 «в воздаяние отличной храбрости и мужества, оказанных в сражении против французских войск 14-го декабря при Пултуске, где, командуя авангардом впереди праваго фланга, с особенным искусством и благоразумием удерживал неприятеля во все время сражения и опрокинул онаго» (08.01.1807), Св. Владимира 2-й ст. и Св. Анны 1-й ст. (07.03.1807), Золотым крестом за Прейсиш-Эйслау (1807), Св. Александра Невского (09.09.1809), Св. Владимира 1-й ст. (15.09.1811), Св. Георгия 2-й ст. № 44 «за участие в сражении при Бородине 26 августа 1812 года» (21.10.1812), Св. Александра Невского с алмазами (09.05.1813), Св. Георгия 1-й ст. № 11«за поражение французов в сражении при Кульме 18 августа 1813 года» (19.08.1813), Св. апостола Андрея Первозванного (07.09.1813), золотой шпагой с алмазами и лаврами с надписью «за 20 января 1814 г.» (1814); иностранными: прусскими - Красного Орла (1807) и Черного Орла (1813), австрийским - Военным Марии Терезии (1813), шведским - Военным Меча 1-го класса (1814), французскими - Почётного легиона 1-й ст. (1815) и Св. Людовика (1816), британским - Бани (Почётный рыцарь Большого Креста) (1815), нидерландским - Военным Вильгельма 1-й степени (1815), саксонским - Военным Св. Генриха 1-й ст. (1815), а также шпагой с алмазами (Великобритания, 1816).

Память о русском полководце навсегда сохранится в истории. В 1823 г. вдова М.Б. Барклая де Толли, по проекту архитектора А.Ф. Щедрина построила в Йыгевесте (ныне в Эстонии) мавзолей, который сохранился до наших дней.

 
Фамильный мавзолей М.Б. Барклая де Толли в Йыгевесте, Эстония

14 февраля 1833 г. император Николай I в память о военачальнике повелел 1-й гренадерский карабинерный полк впредь именовать «карабинерным генерала-фельдмаршала князя Барклая де Толли полк». С 1857 г. он стал называться Несвижским 4-м гренадерским генерал-фельдмаршала князя Барклая де Толли полком и только после Октябрьской революции 1917 г. был расформирован.

В Москве и Черняховске Калининградской области одна из улиц носит имя полководца. Бюст Б.М. Барклаю де Толли установлен в зале славы (Вальхалле) в Германии, на Аллее воинской славы в Мариинском сквере г. Краснодара. В Великом Новгороде на памятнике «1000-летие России» среди 129 фигур самых выдающихся личностей в российской истории есть фигура военачальника.


Бюст Б.М. Барклаю де Толли на Аллее воинской славы в Мариинском сквере. Краснодар. Уст. в 2012 г. Скульптор – заслуженный художник РФ А.А. Аполлонов

Памятники генерал-фельдмаршалу установлены на его могиле в Йыгевесте, Санкт-Петербурге на Невском проспекте в сквере перед Казанским собором, в Москве у «Кутузовской избы», Тарту и Риге. В Черняховске на центральной площади города установлена конная статуя полководца.


Памятник генерал-фельдмаршалу Б.М. Барклаю де Толли у Казанского собора. Санкт-Петербург. Уст. в 1837 г. Скульптор — Б.И. Орловский, литьё — В.П. Екимов, архитектор — К.А. Тон


Виктор Изонов,
главный научный сотрудник Научно-исследовательского института
военной истории Военной академии Генерального штаба
Вооруженных Сил Российской Федерации,
доктор исторических наук, профессор

Наверх
ServerCode=node2 isCompatibilityMode=false