Карта сайта RSS Facebook Twitter Youtube Instagram VKontakte Odnoklassniki

На защите дальневосточных рубежей страны

21 мая в Военно-морском флоте в соответствии с приказом главнокомандующего ВМФ от 15 июля 1996 года № 253 торжественно отмечается годовой праздник Тихоокеанского флота.

Тихоокеанский флот (ТОФ) – оперативно-стратегическое объединение Военно-морского флота Российской Федерации. Как составная часть Военно-морского флота и Вооруженных сил России в целом является средством обеспечения военной безопасности России в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Для выполнения поставленных задач имеет в своем составе ракетные подводные крейсера стратегического назначения, многоцелевые атомные и дизельные подводные лодки, надводные корабли для действий в океанской и ближней морской зонах, морскую ракетоносную, противолодочную и истребительную авиацию, сухопутные войска, части сухопутных и береговых войск. 

Большая эмблема Тихоокеанского флота

10 (21) мая 1731 года произошло событие, значение которого становится очевидным только сейчас – 290 лет спустя. В этот день Сенат Российской империи принял решение об учреждении Охотского военного порта, верфи и строительстве кораблей,  предназначавшихся «для защиты земель, морских торговых путей и промыслов» на Дальнем Востоке. Это был первый крупный шаг на пути к превращению нашего государства в великую Тихоокеанскую державу.

Путь этот был долгим и тернистым. Построить военный порт, создать и поддерживать в готовности к применению постоянное соединение регулярного военного флота в необжитом краю, с чрезвычайно суровым климатом, где не было даже плохих грунтовых дорог, а перевозки осуществлялись по рекам, в первой половине XVIII века представлялось почти невыполнимой задачей.

Однако экономическое, политическое и военное значение земель на северо-западном побережье Тихого океана оказалось столь значимым для Российского государства, что оно занималось этим вопросом даже в ходе Северной войны. Так, в 1714 году по указанию Петра I «для отыскания морского пути в Камчатку» в Охотск были направлены несколько архангелогородских поморов с корабельным мастером К. Плотницким. Здесь они заложили ладью «Восток», а в 1716 году на этом судне мореходы К. Соколов, Н. Треска и К. Мошков открыли морской путь из Охотска до Большерецка на западном побережье Камчатки, совершив два плавания через Ламское (Охотское море). Это положило начало регулярному военно-транспортному сообщению с Камчаткой морским путём. В том же 1716 году царь повелел снарядить «Большой Камчатский наряд» (экспедицию), возглавить который было приказано якутскому воеводе полковнику Я.А. Ельчину. Общее число участников предприятия составило около 200 человек. Задачи, поставленные ему, включали «заведение торговых сношений с местными жителями», «проведывание» и «покорение» новых земель, однако единственным реальным достижением этой экспедиции стало обследование Шантарских островов.

В 1719 году царь отправил в Сибирь геодезистов И.М. Евреинова и Ф.Ф. Лужина с секретной инструкцией «ехать до Камчатки… и описать тамошние места, где сошлася ль Америка с Азиею». В 1720 году с кормщиком К. Мошковым на ладье «Восток» они дошли до Симушира. На карту, которая в 1722 году была представлена Петру I, были нанесены первые 14 островов Курильской гряды.

«Восток» оставался единственным русским военным кораблем на Тихом океане до 1727 года. В 1727 году отряд пополнился шитиком «Фортуна».

К вопросу «о соединении Азии с Америкою» царь вернулся по окончании Персидского похода. В декабре 1724 года им было принято историческое решение об организации первой Камчатской экспедиции. Но состоялась она уже после его смерти – в 1725–1732 годах. Начальником ее стал капитан-командор В.И. Беринг, а его помощниками – лейтенанты флота А.И. Чириков и М.П. Шпанберг.

Витус Беринг и Алексей Чириков в Петропавловске-Камчатском. Художник И.П. Пшеничный

В 1728 году для научных целей экспедиции Беринга в Нижнекамчатске был построен бот «Святой Гавриил». В 1729 году в Охотске были построены боты «Лев» и «Восточный Гавриил». Эти суда активно использовались в ряде исследовательских плаваний.

В Первой Камчатской экспедиции Беринга 1725–1730 годов шитик «Фортуна» впервые в истории русского мореплавания в 1728 году прошёл Первым Курильским проливом, между островом Шумшу и полуостровом Камчатка, а бот «Святой Гавриил» обследовал восточное побережье Камчатки от мыса Лопатка до Берингова пролива.

В ходе карательной и одновременно исследовательской экспедиции 1729–1732 годов казачьего головы А.Ф. Шестакова и майора Д.И. Павлуцкого морской отряд штурмана Я. Генса на «Фортуне» обследовал северные Курильские острова, на «Святом Гаврииле» – Шантарские острова, Удскую губу и Берингов пролив; на ботах «Лев» и «Восточный Гавриил» перевозились войска из Охотска в Тауйский острог для покорения «немирных» чукчей и коряков в 1730 году; бот «Святой Гавриил» участвовал в подавлении восстания ительменов на Камчатке в 1731 году и восстановлении сожженного восставшими Нижнекамчатска.

Кроме того, эти корабли регулярно совершали транспортные рейсы из Охотска на западное побережье Камчатки, а активная промысловая деятельность содействовала освоению новых территорий в северной части Тихого океана.

С точки зрения исследования Мирового океана и высокоширотных районов планеты всемирно-историческое значение экспедиции В.И. Беринга неоспоримо. Значительно меньше внимания отечественной историографией уделено ее военно-политическому значению.

Охотская флотилия стала первым постоянно действующим военно-морским подразделением России на Дальнем Востоке. Состояла Охотская флотилия главным образом из небольших малотоннажных судов. Несмотря на малочисленность, она сыграла значительную роль в обеспечении защиты интересов страны в этом отдаленном регионе. Эти корабли и суда Охотского порта можно считать тем зерном, из которого в будущем вырастет российский Тихоокеанский флот.

Вплоть до конца XVIII столетия организованное строительство морских судов на Тихом океане русским правительством почти не велось, и практически все вооруженные транспорты сооружались на частные средства. Однако после образования указом императора Павла I в июле 1799 года «состоящей под высочайшим покровительством Российско-Американской компании» появилась потребность в создании регулярных военно-морских сил в этом стратегически важном регионе.

Для формирования постоянно действующей военной флотилии в 1799 году в Охотск были направлены 3 фрегата и 3 малых корабля под командованием контр-адмирала И. К. Фомина.

Вместе с тем, благодаря Российско-Американской компании и особой форме государственно-частного партнерства России удалось сохранить суверенитет над этими территориями, несмотря на то что военно-морское присутствие в северной части Тихого океана с середины XVIII до середины XIX столетия прерывалось на несколько десятилетий, а в остальное время было символическим.

Демонстрация Андреевского флага в этих водах входила в число задач всех кругосветных экспедиций, из которых большинство снаряжалось на средства Российско-Американской компании.

Первое кругосветное плавание было совершено отрядом из двух военных транспортов (шлюпов) «Надежда» (430 т) и «Нева» (370 т) под командованием капитан-лейтенанта И.Ф. Крузенштерна.

До 1826 года русские военные моряки совершили пять кругосветных плаваний, большинство из которых наряду с другими задачами обеспечивали военно-морское присутствие России в Тихом океане. Точно так же действовали и крупнейшие морские державы того времени – Великобритания и Франция. Как и Россия, они не имели возможности постоянно иметь в Тихом океане значительные морские силы и ограничивались более или менее длительными экспедициями, которые совершались в первую очередь в исследовательских целях.

С 1849 года главной базой флотилии стал Петропавловск-на-Камчатке. Именно в это время морские силы России на Тихом океане получили своё первое боевое крещение.

С пакетботов В.И. Беринга «Святой Петр» и «Святой Павел» начинается история Петропавловска-Камчатского – нашего форпоста на Дальнем Востоке, основного пункта базирования современной тихоокеанской группировки морских стратегических ядерных сил. Героическая оборона Петропавловска в ходе Крымской (Восточной) войны 1853–1856 годов под руководством героев этой войны генерал-майора В.С. Завойко и капитан-лейтенанта Н.И. Изыльметьева, в современной России почти забытых, завершилась оставлением этого военного порта. Противопоставить объединенной британо-французской эскадре, в составе которой находились пароходофрегаты, русские морские силы в Тихом океане (фрегат «Аврора», корвет «Оливуца» и три военных транспорта), не могли.

Оборона Петропавловска. Художник А.П. Боголюбов, 1896

Один из важнейших уроков этой войны заключался в том, что надежно защитить свои дальневосточные рубежи в случае выступления против нее сильнейших морских держав без флота в Тихом океане Россия уже не в состоянии.

Реформы императора Александра II в 1860–1870-х годах были направлены в том числе и на возрождение морской мощи России. Средств для содержания постоянных флотов во всех прибрежных морях, тем более на слабо обжитых окраинах, где отсутствовали необходимые для строительства и поддержания в боевой готовности группировок морских сил производственные мощности, у страны не было. Тем не менее в 1861 году была создана Сибирская флотилия с главной базой в Николаевском военном порту, расположенном в устье Амура. Ее состав пополнялся кораблями за счет Балтийского флота, направлявшимися в Тихий океан в одиночном порядке и отрядами.

В большинстве случаев это были океанские крейсера, а их основная задача заключалась в стратегическом сдерживании Великобритании путем создания постоянной угрозы ее коммуникациям в морях Тихого океана. 

Демонстрацией возможностей флота Российской империи стал поход эскадры Тихого океана (4 винтовых корвета, 2 клипера и канонерская лодка) под командованием контр-адмирала А.А. Попова в Сан-Франциско в 1863–1864 годах, показавший решимость России выступить на стороне северных американских штатов в случае британского вмешательства в Гражданскую войну в США.

Российский флот у берегов Америки во время Гражданской войны в 1862–63 годах

В 1865 году в состав Сибирской флотилии входили 14 кораблей и судов (6 винтовых корветов, 6 клиперов, пароход и винтовая шхуна). Вместе с тем Николаевск как основной пункт их базирования был неудобен во всех отношениях. Военно-политическая обстановка в регионе и экономические интересы России требовали переноса главной базы флотилии на побережье Японского моря.

В 1860 году в заливе Посьет был основан военный пост Новгородский, а в бухте Золотой Рог – пост Владивосток. Осенью того же года в бухту прибыл корвет «Гридень» под командованием капитан-лейтенанта Г.Х. Егершельда и остался здесь на зимовку. С этого времени корабли эскадры Тихого океана стали зимовать в Золотом Роге постоянно, а в 1862 году пост был переименован в порт Владивосток.

После Русско-турецкой войны 1877–1878 годов в строительстве Императорского Российского флота начался новый этап, и, хотя на первое место было поставлено «возрождение Черноморского флота», появились перспективы для развития сил флота в Тихом океане. Предложения состояли в следующем: «Ограничивая… наши задачи в Тихом океане лишь обороной важнейших пунктов побережья, признается возможным достигнуть этого даже без боевого содействия флотом, одними инженерно-артиллерийскими средствами и минными заграждениями, и лишь для обеспечения сообщения между этими пунктами, а равно и для разведывательной службы, представляется необходимым иметь небольшую военную флотилию из вполне надежных судов… В случае отдельных столкновений с Китаем или Японией, при мирных отношениях с европейскими державами, предстоит откомандирование в воды Тихого океана эскадры из состава Балтийского и Черноморского флотов. Для ограждения же общих интересов, политических и торговых, России необходимо располагать в водах Тихого океана достаточным количеством крейсеров, которые могли бы, в случае столкновения с европейскими державами, серьезно угрожать торговле, нападая на их коммерческие суда, склады и колонии».

В середине 1890-х годов развитие военно-политической обстановки в Дальневосточном регионе заставило правительство Российской империи коренным образом пересмотреть подход к формированию корабельного состава и определению числа боевых кораблей в Тихом океане.

 К моменту начала Японо-китайской войны 1894–1895 годов в составе Сибирской флотилии было 4 мореходных канонерских лодки, два минных крейсера, 2 миноносца. Осенью 1894 года на ее усиление из Балтики отправлены 2 мореходные канонерские лодки и 4 миноносца.

Опираясь на эти силы, действуя совместно с Германией и Францией, Россия смогла, насколько это было возможно, защитить свои интересы в Корее и Северном Китае. Вместе с тем правительство России не могло не понимать, что ограничить аппетиты разгромившей Китай Японии можно только угрозой применения армии и флота. Обеспечение доминирующего положения на Дальнем Востоке стало одним из главных направлений военной политики и военной стратегии Российской империи на рубеже XIX и XX столетий. Важнейшее место в нем занимало усиление эскадры Тихого океана.

К началу 1904 года ее боевой и численный состав был сопоставим с составом Балтийского и Черноморского флотов.  Катастрофа Порт-Артура и 1-й эскадры Тихого океана была предопределена действиями руководства обоих военных ведомств

Корабли Тихоокеанской эскадры в Порт-Артуре. Начало 1900-х гг.

«Выиграть войну против Японии, – писал выдающийся военный теоретик А.А. Свечин, – Россия могла лишь при совместной работе флота и армии; но о какой согласованной работе может идти речь, если флот готов был вложить в подготовку успеха на Дальнем Востоке 100% своих возможностей, а военное ведомство с трудом перекладывалось от затраты на Дальнем Восток 3% своей мощи к 9%».

К началу войны с Японией на Дальнем Востоке не оказалось сил и средств, достаточных для создания прочной обороны баз флота с суши, и Владивосток не разделил участь Порт-Артура лишь потому, что у противника не было возможностей для наступления одновременно на двух стратегических направлениях. 

В 1902–1903 годах в Николаевской морской академии с участием представителей армии дважды проводились военно-морские игры для оценки возможностей сил флота по решению стоявших перед ними задач в случае войны с Японией. Эти игры показали, что при том составе, какой эскадра Тихого океана имела на время их проведения, рассчитывать на победу в противоборстве на море нельзя. Со стороны верховной власти и высших должностных лиц Морского министерства реакции на эти тревожные выводы не последовало. Правительство Николая II пребывало в убеждении, что время для подготовки к войне на Дальнем Востоке у него еще есть.

Внезапное нападение японского флота на главные силы эскадры Тихого океана существенным образом повлияло на соотношение сил, которое и до начала военных действий было не в ее пользу. А главное, оно обрекло на пассивность русское морское командование, хотя героический бой «Варяга» и «Корейца» показал готовность русских моряков сражаться в любых, самых неблагоприятной условиях.

24 февраля (9 марта) 1904 года на Дальний Восток прибыл вице-адмирал   С.О. Макаров, назначенный командующим флотом Тихого океана.                 С присущей ему энергией он приступил к восстановлению боеспособности эскадры, систематическими действиями своих сил не позволяя противнику считать русскую эскадру полностью блокированной, и, пока эта цель не была достигнута, японское командование не считало возможным осуществить высадку своих войск на побережье Квантунского полуострова.  

31 марта (12 апреля) 1904 года во время боевого выхода в море С.О. Макаров погиб. С этого времени инициатива полностью перешла к японскому флоту. Позволив заблокировать себя в Порт-Артуре, командование русской эскадры в значительной степени предрешило исход противоборства на суше.

Гибель эскадры Тихого океана в Желтом море 28 июля (10 августа), поражение Владивостокской эскадры в Корейском проливе 1 (14) августа 1904 года и Цусимский разгром 14 (27) мая 1905 года привели к тому, что силы флота Российской империи в Тихом океане были представлены только незначительной по боевому и численному составу Сибирской флотилией. В 1907 году в нее входило 2 крейсера, 7 эскадренных миноносцев, 9 миноносцев и 14 подводных лодок (10 миноносцев и одна подводная лодка числились в резерве, 10 подводных лодок – в постройке и ремонте).

Существенного приращения боевого и численного состава группировки сил флота на Тихом океане в 1907–1913 годах не планировалось.

Боевые действия на Тихом океане в ходе Первой мировой войны носили ограниченный и эпизодический характер. Сибирская флотилия участвовала в них в составе коалиционных сил совместно с кораблями японского флота, потеряв один крейсер. Второй крейсер в 1916 году перешел в Баренцево море и вошел в состав вновь созданной флотилии Северного Ледовитого океана.

Оставшиеся корабли Сибирской флотилии были потеряны в 1917–1921 годах. В годы революционных потрясений и Гражданской войны была почти полностью утрачена и береговая оборона Приморья. Возрождаться морская оборона дальневосточных рубежей страны начала в советское время.

Военно-политическое руководство СССР отдавало себе отчет в том, что значение Дальнего Востока со временем будет только возрастать, однако развертывание флота на Тихом океане, создание необходимой для него береговой инфраструктуры и оборудование столь обширного и сложного морского театра требовали таких средств, какими Советское государство в первые 15 лет своего существования не располагало.

Советско-китайский конфликт вокруг Китайско-Восточной железной дороги, резкое обострение обстановки в Дальневосточном регионе в связи с активизацией японской экспансии поставили решение этого вопроса в число первоочередных. В июле–августе 1931 года состояние обороны восточных рубежей СССР было поручено оценить комиссии, которую К.Е. Ворошилов возглавил лично. Подводя итоги ее работы, нарком сделал вывод, что «захват Владивостока является простой экспедицией, которая может быть поручена любому подставному авантюристу».

Но только после вторжения японской армии в Маньчжурию советским правительством было принято решение о создании Морских сил Дальнего Востока (МСДВ), с развертывания которых началась история современного Тихоокеанского флота.  

25 февраля 1932 года Председателем Реввоенсовета СССР К.Е. Ворошиловым был утвержден план организационных мероприятий, в соответствии с которым к концу этого года МСДВ должны были включать 2 бригады подводных лодок (12 средних и 30 малых), бригаду траления и заграждения (3 минных заградителя и 9 тральщиков), отряд торпедных катеров (42 единицы), артиллерийскую бригаду и полк ПВО, тяжелую авиабригаду и эскадрилью дальних разведчиков. 15 марта 1932 года командующим МСДВ был назначен М.В. Викторов. Штаб вновь созданного объединения возглавил О.С. Солонников. Для комплектования командным составом развертываемых соединений на Тихий океан были откомандированы десятки командиров с Балтики и Черного моря. Среди них был и будущий Главком ВМФ С.Г. Горшков.

На первом этапе развертывания МСДВ их надводные силы было решено создавать путем мобилизации и переоборудования в боевые корабли судов Народного комиссариата водного транспорта (Наркомвода). В соответствии с Постановлением СТО СССР от 17 августа 1932 года из Наркомвода в МСДВ передали три товаро-пассажирских парохода и пять портовых буксиров. Пароходы вошли в состав МСДВ как минные заградители, а буксиры как тральщики.  Таким образом, вопрос о создании полноценного боевого ядра советского флота в Тихом океане на первом этапе его формирования остался открытым.

 Строительство средних подводных лодок для МСДВ было организовано в Ленинграде. Здесь осуществлялась закладка и сборка секций, отправлявшихся после этого по железной дороге в Хабаровск и Владивосток, где производилась достройка кораблей. Малые подводные лодки было решено строить в Николаеве и доставлять на Дальний Восток также по железной дороге, но в уже собранном виде.

Работа по воссозданию морских сил на Тихом океане вывела на первый план вопросы, которые ранее военно-политическим руководством страны приоритетными не считались. Так, при развертывании новых корабельных соединений командование ВМС РККА столкнулось с дефицитом младших специалистов, способных обслуживать сложную технику, а дефицит квалифицированных рабочих и технического персонала стал одной из главных причин срыва плановых заданий 1933 года по сдаче МСДВ подводных лодок. Несмотря на чрезвычайные меры мобилизационного характера, в 1932–1934 годах промышленность смогла поставить Морским силам Дальнего Востока только 42 подводные лодки и 6 сторожевых кораблей. Не полностью были выполнены планы по обеспечению материальной частью авиационных частей и формирований береговой обороны.

Значительное усиление Морские силы Дальнего Востока, с 1935 года – Тихоокеанский флот (ТОФ), должны были получить по программе военного судостроения 1933 – 1937 годов. Однако по тем же причинам она была выполнена не полностью. Тем не менее, в 1936 году Правительство СССР приняло решение о создании в течение 10 лет «большого морского и океанского флота», в результате чего ТОФ должен был стать сильнейшим из советских флотов. Предусматривалось развертывание на Тихом океане корабельной группировки, которая должна была включать 8 новейших линейных кораблей, авианосец, 4 тяжелых крейсера, 56 лидеров и эскадренных миноносцев, 39 больших, 70 средних и 46 малых подводных лодок.

Для решения этой грандиозной задачи создавались новые производственные мощности в Приморье, а в Комсомольске-на-Амуре ударными темпами строился новый судостроительный завод.

До его ввода в строй корабельный состав ТОФ пополнялся не только путем мобилизации и переоборудования гражданских судов, но за счет КБФ. Так в период с 3 июля по 17 октября 1936 года по Северному морскому пути на Дальний Восток было переведено два эскадренных миноносца типа «Новик». Два года спустя эти корабли приняли участие в советско-японском военном конфликте у озера Хасан.

К началу Великой Отечественной войны в составе ТОФ появились первые надводные корабли новых проектов, а группировки подводных сил,  морской авиации и береговой обороны были сильнейшими. В июне 1941 года Тихоокеанский флот представлял собой реальную силу, и как важнейший стратегический фактор, несомненно, учитывался военно-политическим руководством Японии при принятии решения воздержаться от нападения на СССР вместе с другими союзниками нацистской Германии. Несмотря на отсутствие состояния войны между Советским Союзом и Японией до августа 1945 года ТОФ находился в повышенной боевой готовности. Действующие объединения Красной армии и Военно-морского флота получали из него пополнения личным составом (в кульминационный момент Московской битвы флотом было сформировано и отправлено на защиту столицы несколько морских стрелковых бригад), надводными боевыми кораблями – эсминцами, которые переводились на Северный флот по Северному морскому пути, большими и средними подводными лодками, совершавшими переходы через Тихий океан и Атлантику, и малыми ПЛ, доставлявшимися по железной дороге на Черное море.

Несмотря на это в 1941–1945 годах корабельный состав Тихоокеанского флота значительно вырос. На отечественных предприятиях для него было построено 2 крейсера, 8 эскадренных миноносцев, 2 морских монитора. В мае 1945 года ТОФ усилился кораблями, поставленными США по ленд-лизу (10 фрегатов, 34 тральщика, 20 охотников за подводными лодками, 23 десантных корабля).

В состав ТОФ (командующий – адмирал И.С. Юмашев) входила Северная Тихоокеанская военная флотилия (контр-адмирал В.А. Андреев). Силы флота базировались на Владивосток, Владимиро-Ольгинскую ВМБ, Петропавловск-Камчатский, Советскую Гавань, Де-Кастри и Николаевск-на-Амуре. В ВВС ТОФ насчитывалось 1479 боевых самолетов, в составе береговой обороны было около 80 артиллерийских батарей.

Объединения Красной армии и Военно-морского флота, сосредоточенные против Японии, входили в состав Главного Командования советских войск на Дальнем Востоке (ГКСВДВ) во главе с Маршалом Советского Союза А.М. Василевским. Для координации действий сил Тихоокеанского флота и Амурской военной флотилии во Владивосток прибыл народный комиссар ВМФ – Главнокомандующий Военно-морским флотом СССР Адмирал Флота Н.Г. Кузнецов.

В ходе Советско-японской войны все задачи, поставленные флоту, были решены. Он не только способствовал успешному действию сухопутных войск, но и обеспечил надежную оборону своих морских коммуникаций. По ним без потерь было проведено 29 конвоев.

Моряки-десантники Тихоокеанского флота воддружают флаг ВМФ СССР над бухтой Порт-Артура. 25 августа 1945 г.

ТОФ продолжал усиливаться и в первое послевоенное десятилетие. К середине 1950-х годов в его состав вошли крейсера новых проектов (68 бис), эскадренные миноносцы, сторожевые корабли проекта 50, большие и средние подводные лодки проектов 611 и 613, десятки тральщиков и торпедных катеров.

После уничтожения японского флота ТОФ господствовал в прибрежных морях Дальнего Востока. Однако в условиях начавшейся в конце 1940-х годов холодной войны и наращивания группировки ВМС США в Японском море после развязывания войны в Корее этих сил было уже недостаточно,  и вновь военно-политическому руководству СССР пришлось решать проблему обеспечения военной безопасности на восточных рубежах государства.

Решить ее удалось путем создания океанского ракетно-ядерного флота СССР, решавшего задачи стратегического ядерного сдерживания, и организацией боевой службы в дальней морской и океанской зонах. Боевую службу на постоянной основе несли силы пяти оперативных эскадр, из которых три (8-я, 10-я и 17-я) комплектовались кораблями из состава Тихоокеанского флота. Корабли ТОФ решали стоявшие перед ними задачи на огромном пространстве от восточного побережья Африки до Алеутских островов.

Действиями сил Тихоокеанского флота в начальной стадии были предотвращены десятки региональных войн и военных конфликтов, обеспечена свобода судоходства в зоне военных действий во время Индо-пакистанской (1970 год) и Ирано-иракской (1984–1987 годы) войн.

В 1972 году корабли и вспомогательные суда ТОФ в составе Экспедиции особого назначения (ЭОН-12), под командованием контр-адмирала С.П. Зуенко, выполнили боевое траление и очистку от затонувших судов  подходов к бангладешскому порту Читтагонг.

А в 1987–1990 годах в период Ирано-иракской войны 1980–1989 годов и американской операции «Буря в пустыне» (1991 год) корабли 8-й оперативной эскадры, сформированной из состава ТОФ,   успешно обеспечили безопасность 178 конвоев советских танкеров и сухогрузов, выполнявших рейсы по Оманскому и Персидскому заливам.

В 1986 году, когда ВМФ СССР был на пике своего могущества, в состав ТОФ входило 120 подводных лодок (включая 25 атомных подводных стратегических ракетоносцев – РПКСН) и 268 надводных кораблей и боевых катеров основных классов (включая 2 тяжелых авианесущих крейсера, тяжелый атомный ракетный крейсер, 15 крейсеров и больших противолодочных кораблей 1 ранга, 21 эскадренный миноносец и большой противолодочный корабль 2 ранга, 11 сторожевых кораблей 2 ранга).

В 1990-х годах флот понес значительные потери, а к началу 2010-х годов его корабельный состав, в несколько раз сократившийся, устарел морально или достиг недопустимо высокой степени физического износа.

Перелом наступил во второй половине 2010-х годов, когда в боевой состав Тихоокеанского флота стали поступать корабли новых проектов, большинство из которых по боевому потенциалу превосходят боевые единицы того же класса в составе военно-морских сил соседей России по Дальневосточному региону. 

Корабли и субмарины Тихоокеанского флота в парадном строю

В настоящее время военно-политическое руководство Российской Федерации, Министр обороны РФ принимают все возможные меры для развития и повышения боевой готовности ТОФ. В текущей международной обстановке, которая год от года становится напряженнее, иного пути у России нет.

Михаил Монаков,
старший научный сотрудник Научно-исследовательского института
военной истории ВАГШ ВС РФ, доктор исторических наук

Наверх
ServerCode=node2 isCompatibilityMode=false